Историк и этнограф Лев Николаевич Гумилев, сын основателя акмеизма Николая Степановича Гумилева и Анны Ахматовой, являвшийся специалистом по этносам Великой Степи, разработал пассионарную теории этногенеза, с помощью которой ученый пытался объяснить закономерности исторического процесса. В частности взрыв агрессивности македонцев, предводительствовавшихся Александром, монголов предводительствовавшихся Чингиз-Ханом, французов возглавляемых Наполеоном Бонапартом и прочих завоевателей, владения которых стремительно расширялись, Л.Н.Гумилев в своих монографиях и статьях («История народа хунну», «Этносфера: история людей и история природы. Этногенез и биосфера земли» и других) объяснял распространением вируса пассионарности, порождающего эпидемии подобные эпидемиям гриппа или чумы.

В тысяча девятьсот семьдесят не помню точно в каком году я присутствовал на докладе Льва Николаевича в Ботаническом Институте Академии Наук СССР в Ленинграде, посвященному Евразийским Экспансиям и их объяснению пассионарностью, поражавшей некоторые народы как эпидемии, в периоды, когда подчиненная им территория начинала стремительно расширяться. Великая Степь, простиравшаяся от Восточной Европы до Тихого Океана, на протяжении тысячелетий почти всегда управлялась одним народом-кочевником, которые сменяли друг друга: скифами, гуннами, тюрками, монголами и сменившими их русскими (завоевания которых в период максимального расширения при Сталине покрыло практически всю распавшуюся империю Чингиз Хана)… Гумилев объяснял эти и другие стремительные экспансии не только социальными и технологическими, но прежде всего биологическими причинами. Эпидемиями пассионарности, поражавшими подобно чуме, поразившей Афины Перикла и Византию при Юстиниане. А также так называемой испанке – гриппу, унесшему по всей Европе миллионы жизней в двадцатые годы двадцатого века. Доклад в его исторической части вызвал у биологов Ленинграда, пришедших на семинар из всех ленинградских академических институтов, большой интерес. Однако объяснение экспансий заражением победоносных народов вирусом пассионарности (вирусом – как утверждал докладчик – не в переносном, а в строго биологическом смысле этого термина) вызвало скептицизм и породило иронические улыбки. Отношение к возможности вирусной эпидемии, влияющей на агрессивность народов, у микробиологов было настолько скептическим, что после доклада эту сформулированную Гумилевым теорию (высказанную перед биологами с целью начать систематическое биолого-этнографическое изучение влияния вирусов на социальные потрясения) из уважения к докладчику даже не обсуждали.

Однако по прошествии полувека теория возможного влияния вирусов на социальные потрясения выглядит менее одиозно. В последние десятилетия было доказано влияние гормонов (не вирусов, распространяемых от человека к человеку, а гормонов, управляющих организмом внутри него) на поведение человека. А значит и человечества. Таких как гормоны стресса (адреналин, кортизол). “Уровень агрессивности личности зависит от восприимчивости рецепторов гормонов-андрогенов, которая определяется длиной последовательности цепочки повторов триплетов CAG (Цитозин—Аденин—Гуанин) в гене рецепторов андрогенов. Исследователи, изучавшие африканские племена, обнаружили, что у более агрессивных мужчин эта цепочка короче.”

Гормоны адреналин и норадреналин повышают уровень агрессии, в то время как кортизол, дофамин и серотонин управляют агрессивностью более избирательно. В частности если дофамина много, активность центра положительных эмоций повышаются. Серотонин же действует как антидепрессант, снижая уровень агрессивности. А гормон Кортизол адоптирует организм к стрессам, травмам и шоковым состояниям. Он вырабатывается надпочечниками в стрессовых ситуациях для улучшения работы головного мозга, поддержания нервной системы и стимуляции работы сердца.

Отметим, что уровень страха у различных животных и птиц регулируется по-разному. Например, чайки боятся приблизиться к человеку ближе, чем примерно на метр, в то время как голуби клюют бросаемый им корм, приближаясь к человеку почти вплотную.

В настоящее время существует множество препаратов, регулирующих в человеке (больном или здоровом) уровень его агрессивности. Имеются ли в природе подобные вирусы (существование которых предположил Гумилев)? До настоящего времени таковые не обнаружены. Однако над созданием вирусов, управляющих страхом и смелостью, работают центры создания биологического оружия с целью превращения солдат в армиях в бесстрашных , а значит непобедимых. Не после принятия сталинских ста грамм, а в состоянии трезвости, с ясным умом и точно выверенными движениями. А также наоборот: создание вируса, после заражения которым противника его войска превращаются в сборище впадающих в панику трусов. Таким образом, идея пассионарности Гумилева будет воплощена в жизнь. Не в прошлом, а в будущем. Но очень похоже на то, как в своей теории пассионарности предполагал Гумилев.